ХАДИ-3

ХАДИ-3 — первая конструкция Лаборатории скоростных автомобилей Харьковского автомобильно-дорожного института, созданная в 1961 году под руководством Владимира Никитина и Теодора Утёмова. Идею машины выдвинул Т. В. Утёмов — по Л. М. Шугурову, инженер ХАДИ, по Википедии — тогда дипломник института. Смысл был в том, чтобы при сравнительно слабом моторе получить рекорды за счёт предельно малых лобовой площади и массы: ХАДИ-3, пишет Шугуров, должен был соперничать в классе до 500 см³ с «Харьковом-Л2» Э. О. Лорента. Авторы книги «Скорость» Д. Дашко и А. Рогачёв добавляют, что Лоренту эта затея Никитина пришлась не по нраву, и с тех пор отношения между двумя харьковскими рекордсменами стали натянутыми.

Конструкция

Колея — всего 350 мм спереди и 380 мм сзади, высота — около 500 мм: машина получилась шириной 67–69 см, и гонщику приходилось лежать почти на спине, откинув голову назад, — сверху кокпит закрывал обтекатель, что в сочетании с неудобной посадкой заметно ухудшало обзор. Самой высокой точкой, по Шугурову, была крышка клапанного механизма мотора. Кузовные панели из стеклопластика на металлическом каркасе позволили уложиться в 180 кг; кузов был в шесть раз длиннее своей ширины. Сначала машину проектировали под роторно-поршневой мотор и шины НИИ шинной промышленности, но проект пришлось пересмотреть: поставили серийный одноцилиндровый двигатель чехословацкого кроссового мотоцикла ESO-500 рабочим объёмом 498 см³ и мощностью 36 л. с. при 6500 об/мин — в исполнении для спидвея, с повышенной степенью сжатия и на метаноле, такой мотор, по Шугурову, давал 50 л. с.; коробка передач — четырёхступенчатая.

Скоростные шины НИИ шинной промышленности 4,00–12 дюйма, выпускавшиеся мелкими партиями, оказались для такой машины слишком велики, и от них отказались. Вместо шин сделали колёса из стеклоткани, пропитанной эпоксидной смолой: каждое состояло из двух тарельчатых половин диаметром 400 мм, скреплённых болтами. Предполагалось, что упругие колёса на гладкой соляной корке сами заменят и шины, и подвеску; расчётная скорость составляла 200–220 км/ч.

Заезды

На Баскунчаке машину вёл Никитин. Трасса оказалась хуже расчётной, колёса получали ударные нагрузки больше, чем предусматривалось, и быстро разрушились. За одну ночь Никитин выточил на токарном станке четыре стальных колеса и поставил их на следующий день, но жёсткие диски без шин совсем испортили управляемость, которую и без того ухудшала слишком узкая колея: удалось развить лишь около 100 км/ч. После этого работы над ХАДИ-3 прекратили, и в рекордные заезды его больше не выставляли. Шугуров называет машину тупиковой конструкцией, пригодной лишь для музеев и выставок. Её переднюю подвеску и рулевое управление в 1976 году взяли для рекордного электромобиля ХАДИ-13Э. В конце 1980-х годов ХАДИ-3 недолго показывали в Рижском мотормузее, а сейчас он находится в музее Лаборатории скоростных автомобилей ХАДИ.

Расхождения в источниках

• Год заездов: июль 1962 года у «Скорости», лето 1963 года у Шугурова и в Википедии; год постройки у Википедии — 1963-й. Протокол рекордных заездов 1962 года на сайте «Автоспорт в СССР» А. Рогачёва называет ХАДИ-3 с Никитиным среди участников заездов на Баскунчаке, не показавших рекордных результатов; в протоколе 1963 года его нет.
• Размеры: у «Скорости» длина 3450 мм, ширина 690 мм, высота 500 мм; у Шугурова — 4000 мм, 670 мм и 506 мм; у Википедии — 4 м, 67 см и 51 см.

Интересные факты

• По Википедии, ХАДИ-3 из-за своих размеров занесли в Книгу рекордов Гиннесса как самый маленький рекордно-гоночный автомобиль в мире, а колёса у него были по размеру как у детского самоката.