ХАДИ-4

ХАДИ-4 разработали в 1963 году в Лаборатории скоростных автомобилей Харьковского автомобильно-дорожного института для класса до 3000 см³, широко используя узлы и агрегаты «ХАДИ-Харькова-6» 1962 года — переделанного в лаборатории «Харькова-6» В. К. Никитина. От него взяли и раму, и трёхлитровый мотор. Компоновка, пишут авторы книги «Скорость» Д. Дашко и А. Рогачёв, логически продолжала прежние конструкции Никитина: среднемоторная, с выдвинутым вперёд местом гонщика и силовым агрегатом, соединённым с главной передачей карданным валом.

Конструкция

Шасси — сварная лонжеронная рама из труб диаметром 90 мм; необычным было то, что трубы рамы включили в системы двигателя — передние в систему охлаждения, задние в систему смазки. Кузовные панели — цельная верхняя часть и гладкое днище — сделали из стеклопластика, а форму отработали продувками в аэродинамической трубе вместе с Харьковским авиационным заводом.

Двигатель лаборатория построила сама на основе расточенного блока цилиндров ГАЗ-21: 2980 см³, непосредственный впрыск топлива, четыре клапана и две свечи на цилиндр, степень сжатия 8,83, сухой картер и коловратный нагнетатель — мощность дошла примерно до 200 л. с. Топливом служил метанол. Коробка передач — на основе серийной от ГАЗ-20, в главную передачу встроили быстросменные шестерни; тормоза стояли только на задних колёсах. Снаряжённая масса — 700 кг, длина — 4250 мм, ширина — 1150 мм, высота — 780 мм, база — 2900 мм, колея — 830 мм спереди и 740 мм сзади, шины 4,00–12 дюйма; расчётная скорость составляла около 300 км/ч.

Заезды и авария

В августе — сентябре 1963 года ХАДИ-4 под управлением Никитина выступал на соляном озере Баскунчак — по протоколу сайта «Автоспорт в СССР» А. Рогачёва, заезды шли с 25 августа по 5 сентября. В первых двух заездах — на 1 и 5 км с хода — он показал 270 и 251 км/ч: на 30–40 км/ч меньше всесоюзных нормативов, но для дебюта, по «Скорости», неплохо; результаты засчитали республиканскими рекордами. В третьем заезде, на 10 км, на полной скорости лопнула шина. Неуправляемая машина вылетела за пределы трассы, перевернулась и загорелась; метанол горит синеватым, почти невидимым при ярком солнце пламенем, и, вероятно, ни сам Никитин, ни очевидцы сначала не поняли, что произошло. Пожар потушили, но Никитина при аварии выбросило из кокпита, он получил тяжёлые травмы от удара о твёрдую соляную поверхность и долго лечился. Машина сгорела и восстановлению не подлежала.

В 1964 году по тем же чертежам построили практически такой же автомобиль — ХАДИ-5.

«ХАДИ-Харьков-6»

Предшественником ХАДИ-4 был «ХАДИ-Харьков-6», построенный в лаборатории в 1961–1962 годах: попытка капитально переделать «Харьков-6». Старую раму, восходившую к довоенному ГАЗ-М1, заменили новой трубчатой — намного легче и прочнее, задний мост и многие агрегаты оставили; кроме прежнего мотора А. В. Сирятского на 1970 см³ для машины разработали трёхлитровый на серийном блоке ГАЗ-21, а кузов сделали новый, из стекловолокна, полностью закрывающий днище. В июле 1962 года на Баскунчаке Никитин в первом же заезде на большой скорости выехал за пределы подготовленной трассы и наехал на соляной бугор; машина была повреждена и больше в заездах не участвовала; протокол рекордных заездов 1962 года называет её среди участников, не показавших рекордных результатов. В конце 1962 — начале 1963 года её разобрали: рама, узлы и трёхлитровый мотор пошли на ХАДИ-4, а двухлитровый — на «Авангард-3».